Верховенство права

Верховенство закона господство одним нормативным актам над иными подзаконными актами

Москва +74997031372, Санкт-Петербург: +78126271365, Общий: 8 (800) 333-94-83 доб. 826

Главная Юридический сленг

Перед тем как копировать пример, как правило следует внимательно исследовать написанные в нем пункты закона. В настоящем они вполне могли утратить силу. Сэкономленные ресурсы, как правило, радостны. Качественный образец поддержит в преодолении трудностей при печатании обращения. Это приблизит возможность сэкономить на оплате адвоката.

Верховенство закона – главенство одного закона или другого нормативного акта, принятого высшим органом страны над другими подзаконными нормативными актами. Рассматривая верховенство закона, как принцип законности, стоит подразумевать, что ни один из подзаконных актов не может противоречить главному документу, при этом, акты правоприменения могут быть приняты только в точном соответствии с нормами главенствующего закона. Верховенство закона в правовой системе государства имеет особую процедуру принятия главного акта, что в последующем регулирует наиболее важные аспекты общественных отношений.

ЗАКОН И ПОДЗАКОННЫЕ АКТЫ

ФОРМЫ (ИСТОЧНИКИ) ПРАВА

Источники права – официально установленные формы выражения и закрепления правовых норм.

Виды источников норм права :

— нормативно-правовые акты;

— нормативные договоры;

— правовые обычаи;

— правовые (судебные) прецеденты.

Нормативно-правовой акт – это официальный документ, принятый уполномоченным государственным органом, который со держит правила общего характера, обязательные для неопределенного круга лиц, рассчитан-ные на многократное применение, действующие независимо от того, возникли или прекратились конкретные правоотношения, предусмотренные таким актом. В отличие от нормативно-правового акта индивидуально-правовой акт содержит конкретные предписания персонально определенному субъекту, рассчитанные на однократное (разовое) применение.

Закон – нормативно-правовой акт, принимаемый на референдуме или высшим представительным (законодательным) органом государства в особом порядке, обладающий высшей юридической силой и регулирующий наиболее важные общественные отношения.

Признаки закона :

1) принимается парламентом или на референдуме;

2) регулирует основные, наиболее значимые общественные отношения;

3) является нормативным по содержанию;

4) включает максимально общие, обобщающие нормы, которые затем развиваются, конкретизируются, дополняются подзаконными нормативно-правовыми актами;

5) принимается, изменяется и отменяется с применением особой процедуры — законодательного процесса;

6) обладает верховенством над иными актами, которое заключается в том, что все остальные правовые акты должны быть основаны на законах и не противоречить им. В случае каких-либо расхождений между нормативными актами действует именно закон, как акт большей юридической силы. Законы не подлежат утверждению (одобрению, санкционированию) со стороны какого-либо исполнительного, судебного или иного органа. Никто не вправе отменить или изменить закон кроме органа, его издавшего.

К подзаконным актам относятся :

— указы президента;

— постановления правительства;

— ведомственные акты;

— акты субъектов Федерации и субъектов местного самоуправления;

— корпоративные акты, санкционированные государством.

Конституция России – это универсальный нормативный акт учредительного характера, принятый на общероссийском референдуме 12 декабря 1993 г. Она содержит нормы наиболее общего характера, которые детализируются другими отраслями права.

Устанавливая основы и принципы иных правовых отраслей, Конституция выступает в качестве основы российской правовой системы в целом, обладает верховенством и высшей юридической силой, ее отличает особый, усложненный порядок принятия и изменения.

См. также в других словарях:

Верховенство Закона — главенство закона в деятельности государственной власти при разработке и утверждении нормативных подзаконных актов. Словарь бизнес терминов. Академик.ру. 2001 … Словарь бизнес-терминов

ВЕРХОВЕНСТВО ЗАКОНА — главенство конституции, законов в деятельности исполнительной государственной власти над ею же издаваемыми подзаконными нормативными актами … Юридический словарь

Верховенство закона — Либерализм Идеи Свобода Капитализм · Рынок … Википедия

ВЕРХОВЕНСТВО ЗАКОНА — (priority of law) главенство, безусловный приоритет закона. Важнейший принцип организации общественной и государственной жизни, использования власти … Власть. Политика. Государственная служба. Словарь

ВЕРХОВЕНСТВО ЗАКОНА — главенство конституции, законов в деятельности исполнительной государственной власти над выпускаемыми ей нормативными актами и инструкциями … Энциклопедический словарь экономики и права

верховенство закона — главенство конституции, законов в деятельности исполнительной государственной власти над ею же издаваемыми подзаконными нормативными актами … Большой юридический словарь

ВЕРХОВЕНСТВО ЗАКОНА — главенство конституции, законов в деятельности исполнительной государственной власти над ею же выпускаемыми нормативными актами и инструкциями … Большой экономический словарь

ЗАКОННОСТЬ (верховенство закона) — неукоснительное исполнение законов и соответствующих им правовых актов всеми органами государства, должностными и иными лицами. 3. один из элементов демократии и правового государства … Большой юридический словарь

ЗАКОННОСТЬ (верховенство закона) — неукоснительное исполнение законов и соответствующих им правовых актов всеми органами государства, должностными и иными лицами. 3. один из элементов демократии и правового государства … Юридический словарь

Верховенство права — Английская Великая хартия вольностей (1215 год) обязала короля соблюдать ряд надлежащих правовых процедур. Верховенство права (верховенство закона, англ … Википедия

Книги

  • Правовое государство. Jesse Russell. Внимание! Книга представляет собой набор материалов из Википедии и/или других online-источников. High Quality Content by WIKIPEDIA articles! Правово?е госуда?рство (нем. Rechtsstaat) —… Подробнее Купить за 1125 руб
  • Правовое государство. High Quality Content by WIKIPEDIA articles!Правово?е госуда?рство (нем. Rechtsstaat) — государство, вся деятельность которого подчинена нормам и фундаментальным принципам права. Подчинённость… Подробнее Купить за 1125 руб
  • Верховенство права. Джесси Рассел. High Quality Content by WIKIPEDIA articles!Верхове?нство пра?ва (верхове?нство зако?на, англ. rule of law) — правовая доктрина, согласно которой никто не выше закона, все равны перед законом,… Подробнее Купить за 998 руб
  • Другие книги по запросу «ВЕРХОВЕНСТВО ЗАКОНА» >>

    Что такое ВЕРХОВЕНСТВО ЗАКОНА? Значение и толкование слова verxovenstvo zakona, определение термина

    ВЕРХОВЕНСТВО ЗАКОНА

    ВЕРХОВЕНСТВО ЗАКОНА — господство нормативного акта, принимаемого высшим законодательным органом страны, над иными подзаконными актами. В данном случае В.з. рассматривается как принцип законности, под которым понимается соответствие подзаконных нормативных актов и актов правоприменения предписаниям конституции и законам. Это означает, что ни один подзаконный акт не может противоречить закону,а акт правоприменения должен приниматься в точном соответствии с нормами закона. Особая процедура принятия закона, регулирование им наиболее важных общественных отношений и предопределяют ту роль, которую он играет в правовой системе государства. В этом смысле принцип В.з. действует только в странах романо-германской системы права (к которым относится и РФ). В других правовых системах закон не занимает главенствующего места в ряду источников права, нередко уступая по значению (в теории или на практике) судебному прецеденту,религиозному предписанию или правовому обычаю. Особый аспект имеет принцип В.з. в федеративных государствах, где он является выражением государственного суверенитета на всей территории страны. ФЗ имеют высшую силу по тем вопросам, которые отнесены к исключительному ведению федерации или совместному ведению. Ситуация, когда законы субъектов федерации противоречат общефедеральным, может привести к «войне законов» — крайне негативному и нежелательному явлению, подрывающему правовые основы федерального государственного устройства. В.з. можно рассматривать и как формальный принцип правового государства (формальный потому, что в демократическом правовом государстве закон должен соответствовать праву). В данном контексте В.з. означает ограничение государства правовыми предписаниями, закрепленными в форме закона. Лит. Малиновский А.А. Пути обеспечения верховенства закона//Советская юстиция, 1991, № 17. Малиновский А.А.

    Возможно Вам будет интересно узнать лексическое, прямое или переносное значение этих слов:

    ВЕЛИКОБРИТАНИЯ — ВЕЛИКОБРИТАНИЯ (Соединенное Королевство Великобритании и Северной Ирландии).

    ВЕРБАЛЬНАЯ НОТА — ВЕРБАЛЬНАЯ НОТА (лат. verbalis словесный; в дипломатическом обиходе.

    Что означает принцип верховенства права применительно к глобальным отношениям

    Отвечая на этот вопрос, можно сказать следующее. Поскольку право в своей основе представляет собой систему прав человека, то принцип верховенства права — это принцип приоритета прав человека, которым должно руководствоваться современное демократическое государство в своей правотворческой и правоприменительной деятельности. Применительно к внутригосударственному праву верховенство права предстает как верховенство правового закона (т.е. закона, гарантирующего права человека), если слово «закон» употреблять в широком смысле, имея в виду и нормативный акт, и судебный прецедент.

    Когда мы говорим о приоритете прав человека, то имеем в виду, во-первых, трактовку права как системы норм, в основе которых лежат права человека (что придает правовой регуляции человекоцентристский характер) и, во-вторых, — признание приоритета правовых регуляторов в системе соционормативной регуляции. Последний момент требует пояснения, поскольку часто трактуется неверно. Речь идет не том, что для общества или отдельного человека право стоит выше нравственности или религии. Так, ст.2 Конституции РФ, согласно которой «человек, его права и свободы являются высшей ценностью», а «признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина — обязанность государства», имеет в виду, что право человека — это высшая ценность не для общества и тем более не для отдельного человека, а только для государства, главное содержание деятельности которого (законодательной, исполнительной и судебной) состоит в обеспечении и охране прав человека. Потому что только право (в отличие от норм нравственности или религии) может иметь общезначимый и общеобязательный в масштабах государства характер. Принцип верховенства права означает, что нельзя нарушать общезначимые права человека в угоду моральным или религиозным нормам, которые по природе своей всегда носят партикулярный характер.

    Тезис о приоритете прав человека подвергается многочисленным нападкам даже в тех случаях, когда речь идет о внутригосударственной правовой системе. Несмотря на то, что этот принцип получил совершенно четкое, недвусмысленное закрепление в Конституции РФ, некоторые российские теоретики до сих пор говорят о том, что приоритет прав личности — «общественно опасный тезис» и что ставить свое право выше права части или всего общества — «признак необузданного эгоизма и индивидуализма». Такой подход свидетельствует о непонимании диалектики личного и общественного блага, согласно которой общее благо — это не внешнее по отношению к человеку, довлеющее над ним начало, а необходимое условие блага каждого члена общества.

    С еще большими трудностями сталкивается распространение сложившегося на Западе принципа приоритета прав человека на сферу глобальных отношений. Здесь этот принцип, который сформировался на базе идеологии естественных и неотчуждаемых прав человека, восходящей к античной правовой традиции, зачастую встречает сопротивление иной культурной среды, отторгающей чужеродные ценности. Я имею в виду те цивилизационные типы культур, которые основаны главным образом не на правовых, а на нравственно-религиозных ценностях. В культурах этого типа индивидуальная свобода не имеет приоритета перед коллективными ценностями, объединяющими людей, солидарных в своей приверженности общим нравственным принципам или религиозным постулатам. Универсальный каталог прав, самоочевидный для европейского мышления, вобравшего в себя лучшие образцы политической и правовой мысли европейского континента, с трудом воспринимается другими народами и культурами.

    Активное (возможно, чересчур активное) на волне глобализационных процессов продвижение западной идеологии прав человека, трактующей право человека в качестве универсальной общецивилизационной ценности, порождает среди представителей иных цивилизаций страх утраты своей культурной идентичности.

    Особенно опасно, когда эта активность основана на не вполне верно трактуемых идеях либерализма. Либерализм, в его классических формах, продуманных и выстраданных начиная с античности, — всегда высоко ценил человеческую свободу. Классический либерализм исходит из понимания того, что люди — разные, что у них разные иерархии ценностей, идеалов и предпочтений. И что именно по этой причине свобода и права одного человека заканчиваются там, где начинаются свобода и права другого человека. И что только уважение прав и свобод другого дает шансы на построение и существование свободного общества, да и общества вообще.

    Суть классического либерализма — в равенстве человеческих прав и свобод. И тот же принцип либерализм последовательно переносил в сферу межгосударственных отношений. Принимая тот факт, что государства — разные, что у них могут быть разные интересы и предпочтения, но право и свобода одного государства заканчиваются там, где начинаются право и свобода другого государства. Во многом именно на основе этой либеральной концепции строилась пережившая несколько веков Вестфальская система международного права, основные положения которой вошли в базовые статьи Устава ООН.

    Современные же апологеты агрессивной «либерализации» часто забывают или считают несущественным фундаментальный либеральный принцип «ограничения моей свободы свободой других», и вся чаще путают свободу со вседозволенностью. Тем самым постепенно сдвигая и правовую теорию, и вытекающую из нее политическую и социальную практику к тому состоянию «войны всех против всех», о котором когда-то писал Томас Гоббс. К состоянию, в котором войну выигрывает сильнейший, способный навязать другими свое представление о правах и свободах.

    Тенденции подобной «либерализации» неизбежно подпитывают идеологию и практику как социального индивидуализма, так и государственного эгоизма. И тем самым неуклонно подтачивают и общественные системы наций-государств, и международную систему.

    В социально-государственной сфере необходимо ограничить экспансию сильных и защитить права слабых, в том числе права этнических и религиозных, меньшинств. Вместе с тем политическая демократия, основанная на принципе верховенства права, не только постулирует необходимость соблюдения прав меньшинства, но и обязывает это меньшинство подчиняться законно сформированным решениям большинства.

    Между тем, в рамках односторонних концепций «либерализации» демократия все чаще начинает пониматься как приоритет меньшинства в отношении большинства. Эта тенденция особенно отчетливо выражена в США и ряде стран Западной Европы, где уже давно говорят о том, что защита прав меньшинств должна стать основной задачей ключевых правовых институтов, регулирующих жизнь общества. И говорят это таким образом, который фактически означает право меньшинств на агрессивную пропаганду своих ценностей, норм и образа социальной жизни.

    В этой связи хочу обратить внимание на то обстоятельство, что существует уже множество исследований социокультурной среды в странах Европы, которые доказывают, что именно попытки приоритетной защиты прав этнорелигиозных меньшинств африканских и азиатских мигрантов в рамках политики «мультикультурализма» создали очевидную и нарастающую ксенофобию этнического большинства. Ту ксенофобию, которая вызывает к жизни и политический ренессанс крайне правых партий, и появление в национальных и международных парламентах влиятельных групп с радикальной, вплоть до неофашистской, идеологией, и трагические эксцессы вроде катастрофической акции террориста Андерса Брейвика в Норвегии.

    Права человека неотъемлемы и имеют универсальное значение. И — повторю заповедь классического либерализма — они распространяются ровно до той черты, за которой их реализация не ущемляет столь же неотъемлемые права другого человека. А потому — именно исходя из права как нормы свободы человека — например, публичное оскорбление религиозных чувств представителей той или иной конфессии (а мы все знаем выразительные примеры, касающиеся с мусульманской, и христианской религии) является акцией не только безнравственной, но и противозаконной, поскольку наносит моральный вред последователям религии, а значит — ущемляет их права.

    Хочу затронуть еще один, крайне важный вопрос. В последнее время в пресс-релизах таких правозащитных организаций, как «Эмнести Интернешнл» и «Фридом Хаус» появляются утверждения о том, что поскольку свобода самовыражения человека является одной из высших свобод, она допустима даже тогда, когда это самовыражение шокирует, дискредитирует, оскорбляет других людей, а также те или иные этнические, религиозные и т.д. группы. Однако свобода самовыражения, если это действительно свобода, а не произвол, возможна только в правовых формах, которая не допускает причинение морального ущерба другим лицам, означающего нарушение их прав.

    В этой связи мне приходят на ум две прописные истины. Первая, по поводу общества, сформулирована еще Аристотелем — «человек по своей природе общественное животное». То есть, он вне и помимо общества неизбежно становится просто животным. Вторую, по поводу культуры, возьму у Ницше, который писал, что человеческая культура — лишь тонкая кожура над раскаленным хаосом звериного.

    Как мне представляется, описанные выше тенденции извращенной «либерализации» слишком отчетливо и последовательно освобождают человека от общества и от культуры, сдвигая его — под флагом расширения прав и свобод! — к звериной первобытности. А заодно создают у социального большинства устойчивое представление о допускаемом с санкции государства фундаментальном расхождении между правом и справедливостью. То есть провоцируют массовое недоверие и к праву, и к государству!

    Полагаю, что с учетом сказанного можно сделать вывод о том, что нужно вносить определенные коррективы в ту пока еще во многом стихийную правовую политику в системе глобальных отношений, повестка дня которой формируется сейчас, главным образом, странами Запада. Эту тему я затрону позднее. Пока же подчеркну то принципиальное обстоятельство, что речь должна идти не об отказе от самого принципа приоритета прав человека, а об уточнении понятия прав человека и корректировке складывающихся на практике процедур правообразования в системе глобальных отношений.

    Здесь я возвращаюсь к своему тезису о том, что принцип верховенства права, помимо приоритета прав человека включает в себя также и идею верховенства правового закона. И если на уровне отдельного государства мы можем сформулировать понятие правового закона и охарактеризовать требования как к его содержанию (через соответствие правам человека), так и к процедуре его принятия (демократический характер которой гарантирует правовое содержание закона), то в системе глобальных отношений сделать пока это не удастся.

    В современном правовом государстве правовой закон — это закон, сформулированный в рамках демократической процедуры правообразования, в процессе которой были учтены и согласованы на базе принципа формального равенства интересы всех субъектов правового регулирования. С позиций такого подхода критики доктрины юснатурализма (jus naturale) и практики ее реализации в глобальном масштабе справедливо обращают внимание на то обстоятельство, что современные представления о неотчуждаемых правах человека формируются не в глобальном политическом пространстве путем согласования воль различных субъектов международного взаимодействия посредством демократической процедуры (такое политическое пространство еще предстоит создать), а привносятся в сферу глобальных отношений из евро-атлантического пространства. А это значит, что для мирового сообщества неотчуждаемые права человека предстают не как нормы, в выработке которых все субъекты международного взаимодействия принимали равноправное участи е, а как стандарты, предписанные откуда-то «свыше» некими «учителями жизни», которые предлагают всем свою интерпретацию идеологии естественных прав человека.

    Основы и признаки правового государства

    Стр 1 из 4

    Концепция «господства права»

    Разновидностью теории правового государства является концепция «господства права», сложившаяся в основном в рамках либеральной парадигмы, свойственной, прежде всего, англосаксонской право политической традиции. По справедливому замечанию известного специалиста в области сравнительного правоведения Р. Давида, общее право несет на себе известный отпечаток собственной истории. Английская правовая система формировалась судьями, и даже сейчас, когда статутное право регулирует огромный пласт общественных отношений, роль судебной практики продолжает оставаться весьма существенной. Так сложилось, что сначала в Англии, а затем и в США идея господства права материализовалась в институте сильного, неза­висимого суда, который стал своеобразным буфером между индивидом и властью, прежде всего центральной. В обществен­ном сознании и в правовой системе утвердился тезис об автоно­мности и независимости личности. Подобная позиция выражается в весьма настороженном отношении к законам и распоряже­ниям властных институтов, поскольку вероятность посягательств государства на суверенитет личности является актуальной всегда и при любом политическом режиме. Общественное сознание постоянно демонстрирует высочайший кредит доверия, прежде всего, суду, считая его самым важным гарантом прав человека. Таким образом, постепенно сформировалась идея ограничен­ного государства.

    Примечательно, что теория «господства права» и концепция правового государства питались, в общем-то, из одного духов­ного источника — философии Возрождения. Вместе с тем романо-германская теория правового государства имеет ярко вы­раженный рационалистический аспект, поскольку упорядочива­ние общественных отношений мыслилось только посредством позитивных законов. В русле этого право интерпретировалось как своеобразная дисциплинирующая социальная система, и по сути немецкое правовое государство есть не что иное, как «воплощение определенного правопорядка». С известной долей условности можно констатировать, что «немецкое правовое государство выглядит как государство законопорядка», а его англосаксонская версия предполагает ограниченное государство и свободное правовое общество. Государству в последнем слу­чае отводится роль арбитра, посредника, который вмешивается в правовой конфликт только тогда, когда исчерпаны все другие возможности и потребность в активных властных действиях ста­новится необходимостью.


    Концепция господства права весьма последовательно демон­стрирует приверженность идеям классического либерализма. Дж. Локк, обосновав свою знаменитую триаду естественных прав человека — на жизнь, на свободу, на собственность, объя­вил тем самым естественными основные принципы частного права, доказывая их приоритетность по отношению к позитив­ным законам. Задача государства ограничивается защитой этих принципов. Поэтому идеал Локка — правовое общество, одним из условий существования которого является ограниченное госу­дарство. Отношения власти и личности, опосредуемые публич­ным правом, могут быть признаны лишь в той мере, в какой они воспринимают принципы, «естественно сложившиеся» в сфере частного права. Конфликт индивида и государства через призму права приобретает форму коллизии между объективным и субъективным правом, за которым всегда последнее слово, поскольку свобода индивидуальна и является высшей ценностью. Основополагающие субъективные права являются обязывающи­ми по отношению к государству и статутному праву.

    Нельзя не видеть стремление концепции господства права отстаивать интересы личности, «самости» перед властью. Право в данном случае есть не что иное, как продукт общества, а фактор государства в формировании права является весьма незначительным и формальным. Идея господства права порож­дает очень гибкую, восприимчивую к переменам правовую систему, которая, несмотря на свою сложность, является надежным гарантом против произвола властей. Конечно, есть и слабые стороны данной теоретической конструкции. И все же идея господства права имеет непреходящее гуманистическое значе­ние. Это своего рода правовой ориентир, эталон, цель, к кото­рой следует стремиться, и надо сказать, что в некоторых стра­нах право действительно имеет высокую социальную ценность. Концепция «господства права» оплодотворяет эволюцию право­вых институтов, побуждает к бесконечному совершенствованию во имя прогресса и свободы. Господство права и господство закона — две стороны одной медали — правового государства, которые в принципе должны синтезироваться в единое поня­тие — правовой закон.

    Основы и признаки правового государства

    По мере развития человеческой цивилизации государство постепенно превра­щается из примитивного «варварского» принудительно-репрессивного образования в демо­кратическую и гуманную организацию политической власти, основанную на верховенстве права.

    При этом право играет главенствующую роль лишь в том случае, когда оно является мерой свободы отдельного человека и всех членов общества, когда оно предстает воплощением нравственных, духовных и гуманных начал его государственной организации.

    Развитая правовая система государства еще не свидетельствует о наличии в обществе правовой государственности. Недавний опыт показывает, что в тоталитарных государствах регулярно издавались правовые акты, обеспечивалась их жесткая реализация, однако многие законы противоречили праву. Это проявлялось, прежде всего, в уголовном законодательстве, границы которого были существенно расширены. Уголовно-наказуемыми признавались административные и дисциплинарные проступки (прогул или опоздание на работу влекли за собой применение мер уголовной ответственности), а также деяния, в силу своей малозначительности лишь формально несущие признаки преступления (хищение одного-двух килограммов зерна — несколько лет лагерей).

    Зачастую в законах попирались не только устоявшиеся справедливые и объективные правовые категории и принципы (например, осуществление правосудия только судом), но и общепризнанные моральные нормы (дети не отвечают за преступления своих родителей). Вопреки этому моральному принципу уголовным и уголовно-процессуальным законодатель­ством СССР предусматривалась уголовная ответственность «членов семей изменников Роди­ны», для которых создавались спецлагеря, например, печально известный АЛЖИР (Акмоли­нский лагерь жен изменников Родины).

    Правовое государство — это государство, ограниченное в своих действиях правом, защищающим свободу и другие права личности и подчиняющим власть воле суверенного народа. Представление о правовом государстве ассоциируется с двумя основополагающими принципами: законодательный порядок в государстве и защищенность гражданина. Законная власть для своего утверждения и укрепления облекается в форму права. Как отмечал Л.Дюги, государство есть не что иное, как сила, отданная на служение праву.

    Государство, поставленное под контроль права, — это и есть правовое государство, всеохва­тывающая политическая организация общества, основанная на верховенстве закона. Верховенство закона означает, что ни один государственный орган, партийная или общественная организация, предприятие или должностное лицо, ни один гражданин не освобождаются от обязанностей подчи­няться закону, соблюдать и исполнять его. Это означает также, что все другие правовые акты, принимаемые различ­ными государственными органами, должны основываться на законе, не противоречить ему. В этом смысл высшей юри­дической силы закона в иерархии правовых актов.